Будущее ностальгии
Светлана Бойм
«Ностальгия (от νόστος – возвращение домой и άλγος – тоска) – это стремление к дому, которого больше нет или никогда не существовало. Ностальгия – это чувство утраты и смещения, но кроме того – это роман с собственной фантазией, - пишет автор о теме своей книги. - Та ностальгия, которая больше всего интересует меня, – это не просто индивидуальная болезнь, а симптом нашего столетия, историческое переживание. Она не обязательно противоречит модерну и индивидуальной ответственности. Она, скорее всего, – ровесник самого модерна. Ностальгия и прогресс подобны доктору Джекилу и мистеру Хайду: это alter egos. Ностальгия – это не просто выражение тоски о месте, а результат нового понимания времени и пространства, которые сделали возможным разделение на «местное» и «всеобщее».
Комбинируя жанры философского очерка, эстетического анализа и личных воспоминаний, автор исследует пространства коллективной ностальгии, национальных мифов и личных историй изгнанников. Книга состоит из трех частей: «Ипохондрия сердца: ностальгия, история и память», «Города и пере – выдуманные традиции», «Изгнанники и воображаемые родины».
Часть I «Ипохондрия сердца» прослеживает историю ностальгии как болезни – ее превращение из исцелимого недуга в неизлечимую форму бытия, от maladie du pays[11] до mal du siècle. В этой части книги прослежена история развития ностальгии от пасторальной сцены романтизирующего национализма до городских руин эпохи модерна, от поэтических ландшафтов сознания до киберпространства и космического пространства. Вместо магического исцеления от ностальгии предлагается типология, которая может осветить некоторые из ностальгических механизмов соблазнения и манипуляции. Здесь выделяются два вида ностальгии: Реставрирующая и Рефлексирующая. Эта типология ностальгии позволяет выявить различия между национальной памятью, основанной на каком-то одном сюжете национальной идентичности, и социальной памятью, которая состоит из коллективных шаблонов, которые маркируют, но не определяют индивидуальную память.
Часть II посвящена городам и посткоммунистическим воспоминаниям. Физические пространства городских руин и строительных площадок, фрагментов и бриколажей, воссоздание исторического наследия и разрушение бетонных зданий в интернациональном стиле олицетворяют ностальгические и антиностальгические точки зрения. Недавнее переосмысление городской идентичности предлагает альтернативу противостоянию двух культур – локальной и глобализированной; и предлагает новый вид регионализма – локальный интернационализм. Автор исследует три столицы Европы нынешнего, прошлого и будущего – Москва, Санкт-Петербург и Берлин, – там мы изучим двойную археологию реального городского пространства и урбанистических мифов через архитектуру, литературу и новые городские обычаи, от петербургского карнавала городских памятников до абсолютно не исторического Берлинского Love Parade.
Часть III исследует воображаемые родины изгнанников, которые так никогда и не вернулись домой. Одновременно тоскующие по дому и испытывающие тоску от дома, они развили своеобразную диаспорическую близость, эстетику выживания, отчуждения и тоски. Мы рассмотрим воображаемые родины русско-американских творцов: Владимира Набокова, Иосифа Бродского и Ильи Кабакова – и заглянем в дома русских иммигрантов в Нью-Йорке, которые лелеют свои диаспорические сувениры, но вовсе не думают о возвращении обратно в Россию на постоянное место жительства.
Бойм утверждает, что ностальгия — это не только влечение к покинутому дому или оставленной родине, но и тоска по другим временам — периоду нашего детства или далёкой исторической эпохе. Автор замечает: «Изучение ностальгии неизбежно замедляет нас. В конце концов, в самой идее тоски есть нечто приятное, как бы вышедшее из моды. Мы стремимся продлить наше время, сделать его свободным, витать в облаках, вопреки всем разногласиям, сопротивляясь внешнему давлению и мерцающим экранам компьютеров. …Ностальгическое время – это то самое время-вне-времени, витание в облаках и тоска, – это то, что ставит под угрозу расписание и деловую этику, даже когда вы работаете над темой ностальгии».
Книгу можно найти в фонде Национальной библиотеки РС (Я).
Все обзоры

20.10.2026
Милый Эп : повесть
Повесть Геннадия Михасенко "Милый Эп", изданная в 1970-х, остается актуальной благодаря темам поиска себя, дружбы и первой любви, вечным для подростков. Она построена как поток сознания восьмиклассника Аскольда Эпова (Эпа), отражающий его размышления о жизни, неудовлетворенность школой и комплексами. Эп мечтает после восьмого класса пойти в ПТУ, чтобы быстрее повзрослеть, хотя и обладает талантами в радиоэлектронике и физике.
Его друг, Август Шулин, напротив, целеустремлен и видит свое будущее в науке, стремясь вырваться из неблагополучной семейной обстановки. Автор подчеркивает уникальность каждого человека, включая такого лидера, как комсорг Васька Забровский.
Подростки в повести активно размышляют о жизни, ищут истину и формулируют собственные взгляды на будущее, например: "Мы зависим только от самих себя". Даже вопросы религии и веры, считавшиеся в то время табуированными для комсомольцев, вызывают у героев собственные, порой наивные, но искренние размышления.
Михасенко реалистично изображает быт начала 70-х: бедность, отсутствие телефонов, но и бескорыстную помощь соседей. Центральное место занимает любовная линия, передающая волнение, новизну ощущений и глубину переживаний, характерных для первой любви. Страницы, описывающие вспыхнувшее чувство, полны романтики и нежности, ожидания чего-то необыкновенного: «Во мне билось ликование».
Благодаря глубокому психологизму и живому, искреннему языку, повесть обещает найти отклик в сердцах самых разных читателей. Она будет одинаково интересна как сегодняшним подросткам, находящимся на пороге самостоятельной жизни и переживающим схожие чувства и испытания, так и тем, кто уже прошел этот этап, но сохранил в памяти яркие воспоминания о своей юности.

20.10.2026
Милый Эп : повесть
Повесть Геннадия Михасенко "Милый Эп", изданная в 1970-х, остается актуальной благодаря темам поиска себя, дружбы и первой любви, вечным для подростков. Она построена как поток сознания восьмиклассника Аскольда Эпова (Эпа), отражающий его размышления о жизни, неудовлетворенность школой и комплексами. Эп мечтает после восьмого класса пойти в ПТУ, чтобы быстрее повзрослеть, хотя и обладает талантами в радиоэлектронике и физике.
Его друг, Август Шулин, напротив, целеустремлен и видит свое будущее в науке, стремясь вырваться из неблагополучной семейной обстановки. Автор подчеркивает уникальность каждого человека, включая такого лидера, как комсорг Васька Забровский.
Подростки в повести активно размышляют о жизни, ищут истину и формулируют собственные взгляды на будущее, например: "Мы зависим только от самих себя". Даже вопросы религии и веры, считавшиеся в то время табуированными для комсомольцев, вызывают у героев собственные, порой наивные, но искренние размышления.
Михасенко реалистично изображает быт начала 70-х: бедность, отсутствие телефонов, но и бескорыстную помощь соседей. Центральное место занимает любовная линия, передающая волнение, новизну ощущений и глубину переживаний, характерных для первой любви. Страницы, описывающие вспыхнувшее чувство, полны романтики и нежности, ожидания чего-то необыкновенного: «Во мне билось ликование».
Благодаря глубокому психологизму и живому, искреннему языку, повесть обещает найти отклик в сердцах самых разных читателей. Она будет одинаково интересна как сегодняшним подросткам, находящимся на пороге самостоятельной жизни и переживающим схожие чувства и испытания, так и тем, кто уже прошел этот этап, но сохранил в памяти яркие воспоминания о своей юности.

20.10.2026
Милый Эп : повесть
Повесть Геннадия Михасенко "Милый Эп", изданная в 1970-х, остается актуальной благодаря темам поиска себя, дружбы и первой любви, вечным для подростков. Она построена как поток сознания восьмиклассника Аскольда Эпова (Эпа), отражающий его размышления о жизни, неудовлетворенность школой и комплексами. Эп мечтает после восьмого класса пойти в ПТУ, чтобы быстрее повзрослеть, хотя и обладает талантами в радиоэлектронике и физике.
Его друг, Август Шулин, напротив, целеустремлен и видит свое будущее в науке, стремясь вырваться из неблагополучной семейной обстановки. Автор подчеркивает уникальность каждого человека, включая такого лидера, как комсорг Васька Забровский.
Подростки в повести активно размышляют о жизни, ищут истину и формулируют собственные взгляды на будущее, например: "Мы зависим только от самих себя". Даже вопросы религии и веры, считавшиеся в то время табуированными для комсомольцев, вызывают у героев собственные, порой наивные, но искренние размышления.
Михасенко реалистично изображает быт начала 70-х: бедность, отсутствие телефонов, но и бескорыстную помощь соседей. Центральное место занимает любовная линия, передающая волнение, новизну ощущений и глубину переживаний, характерных для первой любви. Страницы, описывающие вспыхнувшее чувство, полны романтики и нежности, ожидания чего-то необыкновенного: «Во мне билось ликование».
Благодаря глубокому психологизму и живому, искреннему языку, повесть обещает найти отклик в сердцах самых разных читателей. Она будет одинаково интересна как сегодняшним подросткам, находящимся на пороге самостоятельной жизни и переживающим схожие чувства и испытания, так и тем, кто уже прошел этот этап, но сохранил в памяти яркие воспоминания о своей юности.











