В статье представлены результаты психолингвистического исследования концептов МАЛАЯ РОДИНА и БОЛЬШАЯ РОДИНА в языковом сознании жителей Северо-Востока России на примере Якутии и Чукотки. С помощью метода субъективной дефиниции, реализованного в рамках массового социологического опроса (N=1434), были выявлены ключевые смысловые доминанты и коннотации, связанные с данными понятиями. Анализ полученных ассоциаций позволил выделить основные категории, отражающие различные уровни территориальной идентичности респондентов - от глобального до локального. Особое внимание уделено региональной специфике языкового сознания, а также возрастным и гендерным различиям в интерпретации изучаемых концептов. Результаты исследования демонстрируют сложную многоуровневую структуру понятий "малая родина" и "большая родина", которые выступают как маркеры локальной, региональной и гражданской идентичности в сознании жителей Северо-Востока России. Полученные данные вносят вклад в развитие психолингвистического подхода к изучению территориальной идентичности и открывают перспективы для дальнейших междисциплинарных исследований в данной области.
This article presents the findings of a psycholinguistic study on the concepts of “Small Homeland” and “Big Homeland” within the linguistic consciousness of residents in Northeast Russia, specifically focusing on the regions of Yakutia and Chukotka. Utilizing a free associative experiment conducted as part of a large-scale sociological survey (N=1434), key semantic dominants and connotations associated with these concepts were identified. The analysis of the resulting associations allowed for the categorization of various levels of territorial identity among respondents, ranging from global to local. Special attention is given to the regional specificity of linguistic consciousness, as well as age and gender differences in the interpretation of the studied concepts. The results of the study reveal a complex, multi-layered structure of the notions “small homeland” and “big homeland,” which serve as markers of local, regional, and civic identity in the minds of residents in Northeast Russia. The findings contribute to the development of a psycholinguistic approach to the study of territorial identity and open avenues for further interdisciplinary research in this field.
