Баллада Н. А. Чижова "Нуча": к проблеме литературных и фольклорных источников = N. A. Chizhov’s ballad “Nucha”: on the problem of literary and folklore sources

В настоящей статье баллада поэта-декабриста Н. А. Чижова рассмотрена как яркий пример развертывания якутской темы в русской литературе. Подробно описаны этапы исследовательской и текстологической работы по изучению его творчества в русле русско-якутского взаимодействия. При этом констатируется, что его первая якутская баллада создавалась на перекрестке разнообразных традиций и влияний. Установлено, что Н. А. Чижов во многом следует за стилистикой и мелодикой баллад В. А. Жуковского, оставаясь в стороне от "простонародного" фольклоризма декабристской поэзии. В связи с этим вольный перевод баллады В. Скотта "Замок Смальгольм, или Иванов вечер", выполненный В. А. Жуковским, рассматривается в качестве наиболее вероятного источника баллады Н. А. Чижова. Отмечается, что творческая переработка компонентов фольклорной обрядности якутов обусловила сюжетное своеобразие баллады Н. А. Чижова. Внедрение якутских экзотизмов в словесную ткань произведения и переосмысление важных жанровых доминант русской баллады определяют роль и значение Н. А. Чижова в становлении и развитии сибирской литературы. This article examines the ballad of the Decembrist poet N. A. Chizhov as a striking example of the development of the Yakut theme in Russian literature. The stages of research and textual analysis of Chizhov’s work within the context of Russian-Yakut interaction are described in detail. An analysis of the poetics of the ballad “Nucha” required examining the literary debates surrounding the genres of Russian ballads in the 1820s. It is also noted that Chizhov’s first Yakut ballad was created at the intersection of diverse traditions and influences. The poet follows the style of Zhukovsky’s ballads, remaining aloof from the “vulgar” folklorism of Decembrist poetry. Analysis revealed that Zhukovsky’s free translation of W. Scott’s ballad “The Eve of St. John” is one of the literary sources for Chizhov’s work. The creative reworking of Yakut folklore ritual components determined the unique plot of Chizhov’s ballad. The incorporation of Yakut exoticisms (nucha, ichchi, isykh, dyugyur) into the verbal fabric of the work and the reinterpretation of important genre dominants of the Russian ballad define the role and significance of N. A. Chizhov in the formation and development of Siberian literature.