В монографии впервые проведено разграничение понятий «власть прокурора», «власть прокуратуры», «прокурорская власть». Аргументировано положение об использовании правовой категории «власть прокурора» и недопустимости отождествления понятий «власть прокурора» и «власть прокуратуры». Правомерность использования только правовой категории «власть прокурора» предопределена тем, что власть исходит от «должности прокурора», а не от государственного органа («присутственного места»). Именно таково первоначальное предназначение «должности прокурора», учрежденной в первой четверти XVIII в.