В статье проводится исследование семантики и символики ритуальной коновязи сэргэ в текстах якутского героического эпоса олонхо. Актуальность работы обусловлена недостаточной изученностью фольклорного фонда, в частности, эпических текстов, как источника этнокультурной информации о якутских коновязях, их семантические и знаковые особенности, в чем и заключается новизна представленной работы. Цель исследования – выявление и систематизация особенностей символики сэргэ, репрезентированных в обрядовых действиях, описанных в олонхо. В качестве методологической базы выступают методы сплошной выборки, структурно-семантического, семиотического и функционального анализа. Проведенный анализ показывает, что ритуальное сэргэ функционирует как многоуровневый сакральный маркер. Она обозначает центр усадьбы и рода, а в ритуальном контексте – точку перехода между мирами и центр обрядового действия. Коновязь служит каналом коммуникации с божествами Айыы (испрашивание души ребёнка, благословение, покровительство) и символизирует основание нового рода, новой семьи. В военных обрядах она выступает индикатором судьбы воина: состояние воткнутой в неё стрелы ("внешней души") сообщает родным о его участии. Символика сэргэ кодируется через систему бинарных оппозиций и сакральных чисел. Дуализм эпической вселенной выражается через металлический код: золотая/серебряная коновязь (мир айыы) противопоставляется медной/железной (мир абаасы). Сакральность чисел проявляется в трехкратных обходах и установке 3, 7 или 9 сэргэ во время свадебного обряда. Автор приходит к выводу, что сэргэ в текстах олонхо представляет собой не просто элемент мате-риальной культуры, а многофункциональный сакральный символ, пронизывающий ключевые обрядовые комплексы якутской традиции и служащий важнейшим инструментом сохранения этноидентифицирующей информации. Автор отмечает, что в текстах олонхо не встречается комплекс погребальных обрядов, связанных с коновязью. В перспективе планируется проведение системного анализа знаковой особенно-сти коновязи в ракурсе локальных традиций якутского олонхо, также планируется исследование репрезентации коновязи в тюрко-монгольских эпосах.
This article examines the semantics and symbolism of the ritual hitching post, or serge, in the texts of the Yakut heroic epic, olonkho. The relevance of this study stems from the insufficient study of folklore, particularly epic texts, as a source of ethnocultural information about Yakut hitching posts, as well as their semantic and symbolic features. This constitutes the novelty of this work. The goal of the study is to identify and systematize the specific features of serge symbolism, represented in ritual actions described in olonkho. The methodological framework utilizes continuous sampling, structural-semantic, semiotic, and functional analysis. The analysis shows that the ritual serge functions as a multi-layered sacred marker. It marks the center of the estate and clan, and in a ritual context, it serves as a transition point between worlds and the center of ritual action. The hitching post serves as a channel of communication with the Aiyy deities (requesting the soul of a child, blessing, and patronage) and symbolizes the founding of a new clan, a new family. In military rites, it serves as an indicator of a warrior’s fate: the state of the arrow pierced through it (“the outer soul”) informs his family of his participation. The symbolism of the serge is encoded through a system of binary oppositions and sacred numbers. The duality of the epic universe is expressed through a metallic code: the gold/silver hitching post (the world of aiyy) is contrasted with the copper/iron one (the world of abaasy). The sacredness of numbers is manifested in the triple circumambulation and the installation of 3, 7, or 9 serge during the wedding ceremony. The author concludes that the serge in olonkho texts represents not just an element of material culture, but a multifunctional sacred symbol, permeating key ritual complexes of the Yakut tradition and serving as a crucial tool for preserving ethnically identifying information. The author notes that the olonkho texts do not contain a complex of funerary rites associated with the hitching post. Future plans include a systematic analysis of the symbolic nature of the hitching post within the context of local Yakut olonkho traditions, as well as a study of the representation of the hitching post in Turkic-Mongolian epics.
