На начальную | Издания библиотеки | Сборники


СОДЕРЖАНИЕ

  • От составителя

    А. С. Пушкин и Якутия

  • Слепцов П. А. Перевод классики и литературный язык (на материале переводов произведений А. С. Пушкина на язык саха)
  • Кулаковский А.Е. Главнейшие достоинства поэзии Пушкина
  • Неустроев Н. Д. Тылбаасчыттан (на якут. яз.)
  • Аммосов М. К. О Пушкине, об якутском улусе и о культурном подъеме
  • Ойунский П. А. Значение столетнего юбилея со дня смерти А. С. Пушкина и наши задачи
  • Потапов С. Г. Улуу поэт хоhоонноро (на якут. яз.)
  • Замечательная выставка
  • Якутский Н. Пушкин и якутская литература
  • Ефимов М., Дьячковский Н. "Здравствуй, племя, младое, незнакомое!"
  • Аба5ыыныскай А. Саха литературатын сайдыытыгар нуучча литературатын сабыдыала (на якут. яз.)
  • Воскобойников М. Г. Пушкин на языках народов Севера
  • Ответ клеветникам
  • Данилов Софр. П. Республика культурнай оло5ор кэрэ-бэлиэ событие (на якут. яз.)
  • Джон Джангылы. Моя работа над переводом
  • Протодьяконов В. А. Крупный успех якутской литературы
  • Афанасьев В. Ф. Великий русский поэт
  • Васильев Г. М. Поэзия кyлyмyрдyyр чыпчаала (на якут. яз.)
  • Самыгина М. Г. В библиотеке его имени
  • Тарский Г. С. На языке якутском полнозвучен
  • Болот Боотур. Нуучча ытык сиригэр (на якут. яз.)
  • Кyннyк Уурастыырап. Кэрэни кэскиллээбитэ, yтyенy yйэтиппитэ (на якут. яз.)
  • Тумат С. "Евгений Онегин" тылбаастаныыта (на якут. яз.)
  • Пухов И. В. Пушкин на якутском языке
  • Габышев Н. А. Улуу Пушкин (на якут. яз.)
  • Сыромятников Г. С. Пушкин модун сабыдыалынан (на якут. яз.)
  • Аввакумов П. Д. Yерэтэр-yчyгэйгэ, ынырар кырдьыкка (на якут. яз.)
  • Башарина З.К. Мы с именим твоим росли
  • Михайлова М. Г. "Играя смехом и слезами"
  • Скрябина Н. Чистота и ясность
  • Габышева Л. Л. Гармония и прелесть стиха
  • Егорова Ф. П. Yс кyлyгэр yнэбит (на якут. яз.)
  • Руфов С. Т. Мин кэтэхтэн университетым (на якут. яз.)
  • Кривошапкин А. В. Как сияющая вершина
  • Михайлов А. К. Наша память и боль, наша вечная слава
  • Мординов А. Е. А.С. Пушкинна баар нуучча тылын бар5а баайа, кэрэтэ (на якут. яз.)
  • Попов Г.В. Пушкин сахалыы тылынан (на якут. яз.)
  • Потапов И. А. Такое не забывается
  • Сивцев В. Т. Биhиги сyрэхпитигэр (на якут. яз.)
  • Суорун Омоллоон. Хас биирдиибит сyрэ5эр (на якут. яз.)
  • Чиряев В. Г. Волшебная музыка стиха
  • Шишигин Е. С. Пушкин уонна декабристар
  • Тарасов С. И. Прекрасное должно быть величаво
  • Васильев Ю. И. А.С. Пушкин остуоруйалара сахалыы тылынан (на якут. яз.)
  • Васильева Д. Е. Проза А. С. Пушкина и творчество Н. Заболоцкого
  • Анисимов В. М. С именем Пушкина
  • Малеванчук А. М. Любимец муз в Якутии
  • Васильев И. Мой дед - переводчик А.С. Пушкина
  • Павлова В.Н. Ф.Ф. Матюшкин друг А.С. Пушкина
  • Петров П. П. - Хардыы. А.С. Пушкин аймахтара былыргы Дьокууйскайга (на якут. яз.)

    Отзывы и рецензии на произведения А.С. Пушкина

  • Ксенофонтов Г.В. А.С. Пушкин "Алтан Аттаа5ын" символларын туhунан (на якут. яз.)
  • Эллэй. Александр Сергеевич Пушкин (на якут. яз.)
  • Попов Л.А. Евгений Онегин (на якут. яз.)

    Обложка

  • Чувства добрые я лирой пробуждал
    А. С. Пушкин и Якутия

    В сокровищнице мировой литературы

    А.А. Бурцев
    Соц. Якутия. - 1987. - 6 февр.

    Проблема мирового значения Пушкина, его творческих связей с зарубежными писателями особенно актуальна в наше время, когда в буржуазном литературоведении получили распространение теории "замкнутых цивилизаций", возрождающие старый культурный изоляционизм.

    Зарубежная наука не может до конца уяснить подлинно национальное и именно поэтому всемирно-историческое значение Пушкина. Великий поэт нередко воспринимается в отрыве от русской жизни как удивительное, но единичное явление, выросшее на неблагодатной почве. Напротив, работы советских ученых - М.П. Алексеева, В.М. Жирмунского, Д.Д, Благого, Б.В. Томашевского, В.И. Кулешова и других - показали, что наследие Пушкина - "открытый" феномен, свидетельствующий о целостности мировой культуры.

    В современную эпоху фигура Пушкина стала все чаще рассматриваться в контексте интернациональных связей и культурного сотрудничества между народами. Этому способствует освободительный, прогрессивный, гуманистический пафос творчества Пушкина, которое выросло из русской действительности первой трети XIX века. Его стимулом и духовным фундаментом явилась эпоха 1812-1825 годов.

    Пушкин, по словам Белинского, создал энциклопедию русской действительности. Он воскресил русскую "седую старину" в своих сказках, восстановил основные этапы исторического прошлого народа в "Борисе Годунове", "Полтаве" и "Капитанской дочке". В то же время русский поэт, ни разу не побывавший за границей, вторгся в мировую историю, возродил дни и образы Древнего Египта и средневековой Европы, оживил эпизоды и лики лучезарного Возрождения, воссоздал духовную атмосферу Просвещения и "мировую скорбь" своих современников-романтиков.

    Таким образом, русская литература в лице Пушкина выступала как наследница всего культурного богатства, накопленного человечеством. Творческое освоение, художественного многообразия античной, западных и восточных литератур и фольклора служило материалом и стимулировало его собственное творчество. Не случайно поэт называл себя "министром иностранных дел" на Парнасе русской литературы. Диапазон его культурных интересов был необычайно широк.

    В творчестве Пушкина с его пафосом народности принципиальная роль принадлежит фольклорной стихии. Признавая наличие у каждого народа "особенной физиономии", Пушкин никогда не ограничивал проблему народности узкими национальными рамками, а, напротив, стремился в национальной форме воплотить широкое общечеловеческое содержание.

    Подобно Гердеру, Пушкин считал народные песни и сказки образцом подлинной народности. Советские ученые-фольклористы показали связь пушкинских сказок с инонациональными источниками: "Золотого петушка" - с "Легендой об арабском звездочете" В. Ирвинга, "Сказки о рыбаке и рыбке", "Жениха" - со сказками братьев Гримм. Но эти международные сказочные сюжеты оказались наполненными конкретным содержанием русской исторической и социально-бытовой действительности.

    В течение всей своей жизни Пушкин проявлял интерес к Востоку - Турции, Персии, арабской и древнееврейской культуре. Особенно привлекал поэта Китай, и в 1830 году он даже выразил намерение присоединиться к посольству, отправлявшемуся в эту восточную страну. Крупнейшей попыткой обращения Пушкина к ориентальной тематике следует признать "Бахчисарайский фонтан" с его этнографическим колоритом мусульманского Востока.

    Наследие античности представлено в поэзии Пушкина подражаниями и переводами из Анакреона, Сапфо, Катулла, Горация. Но это были не собственно "подражания древним" а свободные творческие отклики на впечатления античной поэзии, не лишенные сопоставлений с собственной судьбой и мыслями, как в послании
    "К Овидию".

    Средневековье и возрождение нашло отражение в целом ряде пушкинских произведений, в том числе трагедиях "Скупой рыцарь" и "Каменный гость", подражаниях Данте и Ариосто, испанских балладах ("Ночной зефир", "Родрик". Особое значение для русского поэта имело творчество Шекспира. В период поражения декабристов, совпавший с работой над "Борисом Годуновым", Пушкин пересматривает вопрос об отношении личности и общества, приходит к постижению роли народа как творца истории. Подобно Шекспиру, он пишет драматическую хронику, изображающую "смутное время" и сложные, многогранные характеры. Пушкину был близок стихийный историзм автора "Ричарда III" и "Генриха IV", его "шекспиризм" проявился в народных сценах и самой концепции народа, который "безмолвствует", но составляет грозную оппозицию самодержцам.

    На фоне шекспировского разнообразия в глазах Пушкина несколько поблекли французские классицисты XVII века, даже Мольер, его "коллега" по обработке сюжета о Дон-Жуане. Тем не менее реализм великого поэта прошел через классицистическую закалку и приобрел простоту, ясность, гармоничность стиля.

    Зато немаловажное значение для поэтического развития Пушкина имели французские просветители XVIII века, у которых он унаследовал черты критического свободомыслия, блеск ума, религиозное вольнодумство. Эти качества были присущи в первую очередь Вольтеру, которого Пушкин назвал "умов и моды вождь", а его "Орлеанскую девственницу" определил как "золотую книгу", "катехизис остроумия".

    Как романист, автор "Дубровского" и "Капитанской дочки", Пушкин не мог не обратить свой взор на В. Скотта, давшего, по словам Белинского, "историческое и социальное направление новейшему европейскому искусству". В романах В. Скотта, прежде всего в "Уэверли", "Роб Рое", "Пуританах", Пушкин обнаружил, глубокое понимание движущих сил исторического процесса, широких народных движений, борьбы классов и партий.

    Это ни в коем случае не означает, что романтизм оказался вне поля зрения Пушкина. Напротив, он прошел через романтизм и был многим обязан ему. Его привлекал поэтический универсализм романтиков, их интерес к личности как психологическому объекту, обращение к национальному прошлому, живое проникновение в источники народного творчества. Пушкин высоко ценил Байрона и воспринимал его мятежную поэзию на фоне революционных событий в Европе. Ему был близок реалистический гротеск Гофмана, новаторски использованный в "Пиковой даме". Вместе с тем Пушкину были чужды романтический субъективизм, мистицизм, созерцательное отношение к жизни, претензии на художественную оригинальность. В его творчестве просветитель и реалист брали верх над романтиком, восприняв в то же время уроки западноевропейского и .русского романтизма.

    Так складывался новаторский творческий метод Пушкина, для которого характерно, с одной стороны, изображение жизни в ее повседневном самодвижении и типических характеров в их саморазвитии, что было присуще критическому реализму, а с другой стороны, - "ренессансная" полнота существования и исторический оптимизм просветительского реализма.

    Итак, самобытное творчество Пушкина, впитав в себя опыт мировой литературы, стало началом и фундаментом новой русской литературы. Именно Пушкин открыл мощь, силу и самобытность русской литературы, хотя на Западе давно интересовались Россией. В XVII веке испанский драматург Кальдерон отразил в драме "Жизнь есть сон" политические процессы, происходившие в "Полонии" и "Московии". В XVIII веке английский писатель Дефо отправил в Сибирь своего Робинзона Крузо. Но лишь в начале XIX века, в пушкинскую эпоху Россия прочно вошла в духовный мир западных писателей. В 1812 году в русском походе Наполеона принял участие молодой Стендаль. Будучи в должности интенданта, он не имел возможности порвать свой мундир о русские штыки, но оказался потрясенным очевидцем Бородинской битвы, пожара Москвы и французского отступления. В. Скотт знал об опыте Отечественной войны 1812 года и был знаком с участниками разгрома Наполеона. Поэт-романтик Шамиссо переложил на немецкий язык поэму Рылеева "Войнаровский". Изучал русский язык Мериме.

    Дело Пушкина продолжили Гоголь, Герцен, Тургенев и последующие поколения русских писателей.

    Но Пушкин "прорубил окно" не только на Запад. Его читают не только на европейских" языках, но и на арабском, бенгальском, бирманском, вьетнамском, китайском, корейском, персидском, хинди, японском и многих других языках народов мира.

    Что касается Родины поэта, то поистине его произведения звучат на "всяком сущем в ней языке". Якутский поэт С. Данилов имел полное право воскликнуть:

    Бессмертный Пушкин!
    Слог могучий твой
    На языке якутском полнозвучен.

    Великий поэт, воздвигший себе "памятник нерукотворный", был озабочен не только своей будущей репутацией, но задумывался о судьбах всего "подлунного мира". Злободневно и волнующе звучат в наши дни пушкинские мысли из черновых записей 1821 года о разоружении будущего человечества, наказании, военных преступников, ликвидации войн и установлении "вечного мира".

    В полной мере сбылось предсказание Белинского о Пушкине: "Этой поэтической натуре ничего не стоило быть гражданином всего мира".