На начальную | Издания библиотеки | Сборники


СОДЕРЖАНИЕ

  • От составителя

    А. С. Пушкин и Якутия

  • Слепцов П. А. Перевод классики и литературный язык (на материале переводов произведений А. С. Пушкина на язык саха)
  • Кулаковский А.Е. Главнейшие достоинства поэзии Пушкина
  • Неустроев Н. Д. Тылбаасчыттан (на якут. яз.)
  • Аммосов М. К. О Пушкине, об якутском улусе и о культурном подъеме
  • Ойунский П. А. Значение столетнего юбилея со дня смерти А. С. Пушкина и наши задачи
  • Потапов С. Г. Улуу поэт хоhоонноро (на якут. яз.)
  • Замечательная выставка
  • Якутский Н. Пушкин и якутская литература
  • Ефимов М., Дьячковский Н. "Здравствуй, племя, младое, незнакомое!"
  • Аба5ыыныскай А. Саха литературатын сайдыытыгар нуучча литературатын сабыдыала (на якут. яз.)
  • Воскобойников М. Г. Пушкин на языках народов Севера
  • Ответ клеветникам
  • Данилов Софр. П. Республика культурнай оло5ор кэрэ-бэлиэ событие (на якут. яз.)
  • Джон Джангылы. Моя работа над переводом
  • Протодьяконов В. А. Крупный успех якутской литературы
  • Афанасьев В. Ф. Великий русский поэт
  • Васильев Г. М. Поэзия кyлyмyрдyyр чыпчаала (на якут. яз.)
  • Самыгина М. Г. В библиотеке его имени
  • Тарский Г. С. На языке якутском полнозвучен
  • Болот Боотур. Нуучча ытык сиригэр (на якут. яз.)
  • Кyннyк Уурастыырап. Кэрэни кэскиллээбитэ, yтyенy yйэтиппитэ (на якут. яз.)
  • Тумат С. "Евгений Онегин" тылбаастаныыта (на якут. яз.)
  • Габышев Н. А. Улуу Пушкин (на якут. яз.)
  • Сыромятников Г. С. Пушкин модун сабыдыалынан (на якут. яз.)
  • Аввакумов П. Д. Yерэтэр-yчyгэйгэ, ынырар кырдьыкка (на якут. яз.)
  • Башарина З.К. Мы с именим твоим росли
  • Михайлова М. Г. "Играя смехом и слезами"
  • Скрябина Н. Чистота и ясность
  • Бурцев А. А. В сокровищнице мировой литературы
  • Габышева Л. Л. Гармония и прелесть стиха
  • Егорова Ф. П. Yс кyлyгэр yнэбит (на якут. яз.)
  • Руфов С. Т. Мин кэтэхтэн университетым (на якут. яз.)
  • Кривошапкин А. В. Как сияющая вершина
  • Михайлов А. К. Наша память и боль, наша вечная слава
  • Мординов А. Е. А.С. Пушкинна баар нуучча тылын бар5а баайа, кэрэтэ (на якут. яз.)
  • Попов Г.В. Пушкин сахалыы тылынан (на якут. яз.)
  • Потапов И. А. Такое не забывается
  • Сивцев В. Т. Биhиги сyрэхпитигэр (на якут. яз.)
  • Суорун Омоллоон. Хас биирдиибит сyрэ5эр (на якут. яз.)
  • Чиряев В. Г. Волшебная музыка стиха
  • Шишигин Е. С. Пушкин уонна декабристар
  • Тарасов С. И. Прекрасное должно быть величаво
  • Васильев Ю. И. А.С. Пушкин остуоруйалара сахалыы тылынан (на якут. яз.)
  • Васильева Д. Е. Проза А. С. Пушкина и творчество Н. Заболоцкого
  • Анисимов В. М. С именем Пушкина
  • Малеванчук А. М. Любимец муз в Якутии
  • Васильев И. Мой дед - переводчик А.С. Пушкина
  • Павлова В.Н. Ф.Ф. Матюшкин друг А.С. Пушкина
  • Петров П. П. - Хардыы. А.С. Пушкин аймахтара былыргы Дьокууйскайга (на якут. яз.)

    Отзывы и рецензии на произведения А.С. Пушкина

  • Ксенофонтов Г.В. А.С. Пушкин "Алтан Аттаа5ын" символларын туhунан (на якут. яз.)
  • Эллэй. Александр Сергеевич Пушкин (на якут. яз.)
  • Попов Л.А. Евгений Онегин (на якут. яз.)

    Обложка

  • Чувства добрые я лирой пробуждал
    А. С. Пушкин и Якутия

    Пушкин на якутском языке

    И.В. Пухов
    Пушкин и литература народов Советского Союза. -
    Ереван, 1975. - С. 499-503.

    До революции якуты в основной своей массе не знали Пушкина (за исключением редких грамотеев). И все же отдельные сказки его какими-то путями проникали в якутскую среду и устно бытовали в форме прозаической народной сказки.

    Широко стал известен Пушкин якутам после установления в Якутии советской власти. Прежде всего, его произведения включили в школьные программы (с начальных классов). Появились первые якутские писатели. Они с самого начала своей литературной деятельности стали переводить на якутский язык произведения русских классиков и, в первую очередь, Пушкина. Их переводы часто печатались на страницах якутских газет и журналов. Немалое значение имело включение произведений Пушкина в программы многочисленных любительских концертов как в городах, так и в селах. Все это привело к быстрому ознакомлению якутского народа с творчеством великого русского поэта.

    К настоящему времени на якутский язык переведено большинство основных произведений Пушкина: "Капитанская дочка", "Дубровский", "Повести Белкина", "Борис Годунов", почти все его поэмы, "маленькие трагедии", множество стихотворений, сказки. "Капитанская дочка" и ряд других произведений переводились по два-три раза, многие стихи переводились по нескольку раз разными авторами. Есть много отдельных изданий произведений Пушкина. К 150-летию со дня рождения поэта в 1949 г. в Якутске были изданы его "Избранные произведения". Но главным достижением якутских переводчиков надо считать перевод романа "Евгений Онегин", вышедший отдельным изданием в 1954 году.

    В переводе произведений Пушкина принимали и принимают участие все крупные якутские писатели и поэты. Одним из первых переводчиков лирики Пушкина был поэт Иван Слепцов, писавший под псевдонимом "Арбита". В 1940 г. сорок семь пушкинских стихотворений вышли в свет в его переводах отдельной книгой под названием "Избранная лирика" ("Талыллыбыт лирика"). В числе их были: "Вольность", "К Чаадаеву", "Кинжал", "Адели", "Арион", "Анчар", "Кавказ", "Туча" и др. В лучших переводах Ивана Слепцова точность передачи смысла сочетается со "свободным стихом" высокого качества.

    В целом можно сказать, что якутские поэты и писатели с самого начала стали на правильный путь в переводе русских классиков, в частности и Пушкина. Они стремятся уйти от буквализма, калькирования текста. Точность передачи смысла они видят не в буквальном копировании текста. В то же время стараются избегать отсебятины (хотя надо признать, что не всегда и не всем это удается).

    Тон в этом был задан одним из первых переводчиков Пушкина, крупным поэтом, основоположником якутской советской литературы Платоном Ойунским. К сожалению, он успел перевести немного: "Туча", "Пророк", "Кинжал", отрывок из "Бориса Годунова" (Самозванец и Марина в саду у фонтана). Эти переводы оказали большое влияние на последующую переводческую деятельность якутских поэтов и послужили для них образцом.

    Принципиальное значение в этом плане имеет перевод Ойунским стихотворения "Пророк". Здесь прежде всего следует указать, что и для самого переводчика тема поэта - его высокого призвания, его роли в жизни общества, "магии" его слов - была "темой тем" всей его жизни. Много раз и в стихах, и в теоретических и публицистических статьях он вновь и вновь возвращался к ней. В пушкинском "Пророке" он нашел выражение того, что волновало и вдохновляло его многие годы. Для Ойунского поэт также пророк, носитель справедливости, защитник интересов народа, обличитель общественного зла, глашатай, выразитель передовых идей. Пафос "Пророка" был близок Ойунскому, и это во многом обусловило подлинно поэтичное звучание его перевода.

    Кратко остановимся на некоторых особенностях перевода стихотворения "Пророк". Оно написано четырехстопным ямбом. Якутская поэзия имеет другую систему стихосложения, поэтому Ойунский не мог воспроизвести ритм русского стиха. Однако, пользуясь им же созданной силлабической системой (до него писали народным аллитерационным стихом), он сохранил количество слогов оригинала: 8-9 на строку.

    Очень важно то, что в переводе он передал общую торжественно-приподнятую, возвышенную тональность "Пророка". Это можно увидеть при сравнении первых же четырех строк оригинала и перевода:

    Духовной жаждою томим,
    В пустыне мрачной я влачился,
    И шестикрылый серафим
    На перепутье мне явился.

    Айыы дьайынан умайан
    Барык сай сиринэн сылдьарым,
    Алта кынаттаах серафим
    Аартыгым ааныгар кeрсyhэр.

    Синтаксический строй якутского языка (одного из тюркских) значительно отличается от русского. Поэтому во всяком переводе неизбежно происходит перестройка синтаксиса. Но особенностью "Пророка" является то, что синтаксически в нем преобладает своеобразный перечень: поэт постепенно переходит от одной картины к другой:

    И горний ангелов полет,
    И гад морских подводный ход,
    И дольней лозы прозябанье.

    Ойунский создает свой перевод в сходном синтаксическом ключе:

    Yрдyк сах аанньала которyн,
    Муора ыамата устарын,
    Мин yyнэх тыынарын истэрим.

    В своем переводе Ойунский почти не пользуется библейской лексикой и церковнославянизмами "Пророка". Можно отметить только два слова "серафим" и "аанньал" (ангел"), которые якуты, получившие крещение, хорошо понимали. Но в переводе "Пророка" поэт подчас использует архаизмы самой якутской лексики (из мифологии, древних преданий или из шаманской терминологии). Характерно при этом, что Ойунский не стремится архаизмы "Пророка" передать архаизмами же (чаще всего в переводе им соответствуют нейтральные слова). В то же время он прибегает к архаизмам там, где в оригинале их нет, но в переводе возможно их употребление, К тому же, архаичных слов в переводе вообще немного. Избегая непривычных для якутского читателя оборотов, скупо пользуясь архаизмами, поэт-переводчик создает тем не менее общее впечатление торжественности события, его исключительности необыкновенности.

    С той же целью он иногда употребляет слова в не совсем обычном их значении. Так, строку "Духовной жаждою томим" он переводит: "Айыы дьайынан умайан" (буквально: "Горя творческой мукой"). Здесь слово "дьай" употреблено в необычном значении. Одно из значений этого слова наиболее близко к данному случаю: "оказать воздействие". Ойунский же употребляет его в значении, близком к понятию "мука", "айыы дьайа" - "творческая мука". В не совсем обычном значении употреблен архаизм "сах". Строку: "И горний ангелов полет" поэт переводит: "Yрдyк сах аанньала кeтeрyн". Современные якуты архаическое слово "сах" понимают как "черт", "дьявол". Однако Ойунский отнюдь не собирался сказать "чертов ангел". Этим он исказил бы Пушкина. Слово "сах" он употребляет, видимо, в его древнейшем значении, забытом современными якутами, в значении божественного вообще. Строка означает "Божьего ангела полет". Таким образом ей придана особая торжественность смысла и достигнута идентичность пушкинской строке.

    В тех же целях Ойунский в некоторых случаях (я заметил два) прибегает к новообразованиям. Это слова "мо5ойуук" (от несколько архаического "мо5ой" - змея) и "yyнэх" (от "yyнээйи"-растительность). Остановимся на употреблении первого слова. Строку Пушкина "И жало мудрыя змеи" Ойунский переводит: "Мо5ойуук ап тылын" (буквально: "Змия волшебный язык"). Как видим, слово "мудрыя" в переводе исчезло. Ойунский вполне обоснованно не переводит его буквально. Это слово в якутский язык перешло из русского. Но у якутов не принято змею называть мудрой. Слово "муударай" ("мудрый") в данном контексте было бы не совсем благозвучно и нарушило бы чистоту поэтической лексики перевода. Поэтому переводчик вынужден заменить его более подходящим для данного случая словом "ап" ("волшебный"). А для того, чтобы сохранить торжественность интонации, он прибегает к новообразованию путем добавления аффикса к слову, звучащему в настоящее время архаически "мо5ой", передав его в "мо5ойуук" (приблизительно в смысле "змий"). Нельзя не отметить необыкновенно удачное звучание этой строки, как и всего перевода в целом.

    Стихотворение "Пророк" впоследствии было переведено еще одним поэтом, А. П. Абагинским. Используя достижения перевода Ойунского (к сожалению, иногда не совсем умеренно, даже почти дословно) и вместе с тем пытаясь дать более точный перевод, Абагинский снижает стихотворение Пушкина, вносит в перевод немало отсебятины. "Пророк" у Абагинского теряет свой глубокий философский смысл, переводчику не удается передать волнение автора, думающего о назначении поэта, провозглашающего свое поэтическое кредо.

    Большим литературным событием в Якутии стал выход, в свет в 1954 г. перевода романа "Евгений Онегин", осуществленного поэтом Гавриилом Макаровым (1914-1956), писавшим под псевдонимом "Дьуон Дьангылы". Над переводом "Евгения Онегина" Г. Макаров работал более десяти лет. Чтобы глубоко проникнуть в мир пушкинской поэзии, он не только в течение многих лет специально изучал его творчество, его эпоху, консультировался с авторитетными пушкинистами, но и сам писал стихи "в стиле Пушкина", переводил другие произведения поэта.

    Осуществленный Г. Макаровым замечательный перевод великого произведения Пушкина продемонстрировал не только возросшее искусство перевода якутских писателей, но и выросшую культуру якутской читательской массы, которой стало понятным это сложное произведение, рисующее жизнь чужой, ранее якутам совершенно неведомой среды. Г. Макаров не пытался сделать "Евгения Онегина" более доступным, популярным и тем как бы "упростить" его, а передал таким, какой он есть, каким его создал Пушкин.

    Таким образом, якутские писатели и поэты проделали большую работу по переводу произведений Пушкина. Идя по стопам П. Ойунского, следуя его принципам перевода и развивая их, они создали целый ряд высокохудожественных переводов. Достижения якутских поэтов тем более значительны, что они приходятся на сравнительно короткий срок на годы после установления Советской власти в Якутии. Многое еще предстоит перевести - большинство стихотворений, значительную часть прозы, критические статьи, образцы эпистолярного творчества.

    Обращает на себя внимание то, что наиболее интенсивная работа по переводам из Пушкина приурочивается к юбилейным датам. Между датами число переводов значительно уменьшается. Кроме того, многие произведения Пушкина переводились и издавались только один раз, причем давно. Старые переводы перерабатываются и переиздаются редко. Работа над переводами произведений Пушкина не должна приурочиваться к юбилеям, ее необходимо обратить в повседневность. В Якутии есть для этого и кадры переводчиков, и издательские и полиграфические возможности.

    В заключение еще один вопрос: а надо ли переводить Пушкина на якутский язык, если якуты сейчас могут читать его произведения на русском языке? Безусловно, надо! Это исходит из всей национальной политики нашего государства, направленной на развитие национальной культуры каждого народа. Якутский народ - культурно растущий народ, уже создавший свой литературный язык, свою богатую достижениям литературу. В развитии литературы и искусства нашего народа Пушкин, его великие произведения сыграли огромную роль. Эта роль еще далеко не исчерпана. Роль Пушкина, как и других классиков, в развитии нашей национальной культуры и литературы так же велика сейчас, как и прежде. Его творения вечно будут звучать на якутском языке, как и на языках всех наших народов.